— Если в отца не стреляли, — поспешила вмешаться Тара, — почему же он упал за борт? Анджела помолчала.

— Не сердись на меня, дорогая, — после паузы сказала она, — но не могу скрыть то, что услыхала от гондольера. А он говорил, что его пассажир много пил вина в тот вечер… очень много. В полиции посчитали, что, наверно, он был пьян и потому свалился в воду. Или что если был выстрел, то, возможно, он испугал его, твой отец потерял равновесие и… понимаешь… Я больше не могу говорить об этом.

В голосе синьоры Спинелли послышались сдерживаемые рыдания, она достала платок, вытерла глаза. Несмотря на ее несколько театральную манеру говорить и вести себя, Нэнси почувствовала, что эта женщина действительно любила Рольфа Игана и горюет по нему не меньше Тары.

— А что гондольер увидел, когда обернулся на звук? — задала все же Нэнси следующий вопрос. — Он не говорил, заметил ли кого-нибудь на набережной?

— В этом он тоже не уверен, — ответила Анджела. — Но как будто бы… похоже на то, что кто-то мелькнул в переулке между домами. Может быть, это был тот, кто стрелял, а может, просто прохожий. Все внимание лодочника, говорил он, бьшо поглощено пассажиром, который упал в воду. Помимо того, в том месте, где все случилось, было очень темно. Единственный свет исходил от фонаря самого гондольера.

— И тело мистера Игана так и не было найдено?

— К сожалению, нет. В полиции считают, что течение и отлив унесли его в лагуну, а возможно, в открытое море.

Тара тихо плакала, Джанни участливо похлопывал ее по плечу, Анджела печально смотрела на них. Нэнси видела по ее взгляду, что женщина гордится своим братом и что это стало уже ее привычкой. Анджелу, конечно, можно было понять: красивый, атлетически сложенный юноша наверняка пользовался сокрушительным успехом не только у венецианских девушек, но и у многочисленных туристов женского пола. А разве сама Нэнси может заставить себя не глядеть то и дело в его сторону, чувствуя при этом, как теплая радостная волна заливает сердце?